70 >

закричал,  приказывая своим людям  немедленно отвязать его и прикончить "эту
рехнувшуюся ведьму". Никто не  двинулся. Можно было подумать, что его вообще
не  слышат.  Этим солдатам было незнакомо  сострадание.  Речь  шла о жизни и
смерти. Они предпочли жизнь -- и их выбор предопределил его смерть.
     Никки молча  смотрела на толпу. Текли  минуты. Коммандер висел довольно
высоко над  огнем, однако  горячие угли  имелись в избытке. Никки знала, что
порой ветерок давал ему временное  облегчение от жара,  но это лишь  продлит
мучения. Никки не просила принести еще дров. Торопиться некуда.
     Люди начали морщить носы. Все почуяли запах паленых волос на его груди.
Никто не  осмеливался издать ни звука. Время  шло,  кожа  на груди и  животе
Кардифа  покраснела, почернела.  Еще  минут  пятнадцать  --  и  кожа  начала
трескаться и расползаться. Кадиф вопил от боли уже непрерывно. От костра шел
запах жареного мяса.
     Потом коммандер сломался и начал молить о пощаде. Он звал Никки, умоляя
положить  этому конец  --  либо освободить  его,  либо убить. Слушая, как он
зовет ее, Никки поглаживала золотое кольцо в губе. Его мольбы  трогали ее не
больше, чем жужжание мухи.
     Тонкий  слой жира на могучей мускулатуре начал  таять. Кардиф  взревел.
Подкормленный жиром огонь взвился вверх, опаляя ему лицо.
     -- Никки! -- Кадар понял, что его мольбы оставляют ее  равнодушной.  --
Ты злобная сука! И сполна заслужила все то, что я с тобой делал!
     Она вскользь поглядела в его бешеные глаза.
     -- Да, заслужила. Передай мое почтение Владетелю, Кадар.
     -- Сама ему скажешь! Когда Джегань узнает,  он тебя  в  клочки  порвет!
Скоро ты окажешься в подземном мире, в руках Владетеля!
     Слова Кардифа снова зазвучали для нее отдаленным жужжанием.
     Спектакль продолжался.  Лица зрителей постепенно покрывались потом.  Не
требовалось дополнительного приказа, чтобы все поняли: они должны оставаться
на  месте и  смотреть  до конца. Лишь мальчишек  зрелище  завораживало.  Они
обменивались понимающими взглядами.  Такого  рода  зрелище опасно  для  юных
неокрепших умов. Когда-нибудь они станут отличными солдатами Ордена. Если не
повзрослеют.
     Никки встретилась взглядом с девочкой.  В огромных глазах горела жгучая
ненависть.  Даже  когда  она  перепугалась во время мытья, ее  глаза все еще
говорили,  что  мир  --  чудесное  место, и  она  оставалась  необыкновенным
ребенком. Теперь же темные глаза говорили: детской наивности пришел конец.

Следующая

70 >