56 >

была  всепоглощающей. Это могло длиться лишь миг, а  могло тянуться  часами.
Казалось, легкие сейчас лопнут. Вот-вот подогнутся колени.
     Не вздумай снова ослушаться меня!
     Воздух  снова  хлынул  в  легкие.  Джегань закончил  урок.  Во рту, как
всегда, остался мерзкий кислый привкус, болели нервные окончания за ушами. В
голове  звенело, зубы стучали. Открыв глаза, Никки удивилась, как удивлялась
всегда,  что не стоит в луже  собственной  крови. Она  коснулась уголка губ,
провела пальцами по уху. Крови нет.
     Интересно,  отрешенно  подумала  она,   почему  Джегань   смог   сейчас
проникнуть в ее разум? Иногда ему этого не удавалось. С другими сестрами так
не бывает -- к их разуму он всегда имеет доступ.
     Когда в глазах просветлело, она  увидела, что люди  изумленно таращатся
на нее.  Они не понимали, почему  госпожа  Смерть  вдруг  замолчала. Мужчины
исподтишка  оглядывали ее  фигуру. Они  привыкли к  женщинам в  бесформенных
заношенных платьях,  чье  тело  изуродовано  тяжелой  работой  и постоянными
беременностями.  И  никогда  еще они  не видели женщины, подобной  Никки, --
стройной, высокой, глядящей прямо в глаза,  одетой в красивое черное платье,
обтягивающее, словно перчатка, ее изумительную  фигуру, ее тело,  не знавшее
ни тяжкого  труда, ни родов.  Черная ткань резко контрастировала  с белизной
кожи, обшитый кружевом корсет поддерживал грудь.
     Никки не реагировала на такие взгляды.
     Она снова пошла  вдоль  шеренг, наплевав на приказ Джеганя. Она  вообще
редко  подчинялась  приказам.  И  почти   всегда  оставалась  равнодушной  к
наказаниям. Никки, прости. Ты же знаешь, что я не хотел тебя обидеть.
     Никки не  обратила внимания  на его реплику,  внимательно изучая  глаза
смотревших на нее горожан. Смотрели далеко не все. Ей  нравилось  смотреть в
глаза тех, у  кого хватало  смелости взглянуть на нее. Впрочем,  большинство
пребывали в ужасе.
     Вскоре они получат подтверждение своим страхам.
     Никки, ты  должна  делать  то,  что  я велю,  иначе  ты  вынудишь  меня
сотворить  с  тобой  нечто  ужасное. Никому  из  нас  это  не  нужно. В один
прекрасный  день я сорвусь  и сотворю с тобой  такое, от чего  ты не сможешь
оправиться.
     Если хочешь, так делай, мысленно ответила она.
     Это не прозвучало вызовом. Ей просто было все равно.
     Ты знаешь, я не хочу этого, Никки.
     Без боли его голос  значил для нее не больше, чем раздражающее жужжание
мухи. Она снова мысленно отмахнулась от Джеганя и обратилась к толпе.

Следующая

56 >