114 >

     Надо полагать, поместье было величественным.  Никки и раньше доводилось
видеть подобное великолепие. Точнее  -- куда большее. Она  прожила в роскоши
почти  сто семьдесят лет -- среди монументальных колонн и  анфилад роскошных
залов, резного камня и инкрустированных панелей,  пуховых перин  и  шелковых
простыней,  мягких  ковров  и  богатых   драпировок,  серебряных  и  золотых
орнаментов, разноцветных витражей с изображениями эпических сцен. Там сестры
улыбались Никки, сияя глазами, и вели умные разговоры.
     Пышность  и расточительность значили  для нее не  больше, чем грязь  на
улицах,  холодные влажные  простыни на жесткой земле,  убежища из фанеры под
открытым  небом  в  заплеванных узких грязных переулках. Обитавшие  там люди
никогда  не  улыбались  ей,   только   смотрели  ввалившимися  глазами,  как
выпрашивающие корм голуби.
     Какая-то часть ее жизни прошла среди роскоши, другая -- среди отбросов.
Одни люди были обречены жить в  одном мире,  другие -- в другом, она же -- в
обоих.
     Никки взялась за серебряную ручку резной  двери, по обе стороны которой
стояли два  покрытых паршой солдата -- видимо, их растили в свинарнике, -- и
заметила, что на руке у нее кровь. Повернувшись, она небрежно вытерла руку о
грязную заляпанную кровью тунику одного из солдат. Его бицепсы были толщиной
с ее талию. Он злобно  глянул  на Никки, но даже не попытался  остановить. В
конце концов, не пачкала же она ему чистую одежду.
     Ханна выполнила свою часть  сделки.  Никки  редко пользовалась  обычным
оружием. Как правило, она прибегала к магии. Но в данном случае это было  бы
грубой  ошибкой.  Когда  она  поднесла  нож  к  горлу   Ханны,  та   шепотом
поблагодарила  Никки. Впервые  кто-то благодарил  ее  за  смерть.  Ее  редко
благодарили за помощь. У нее была возможность, у них -- нет. Так что ее долг
помогать нуждающимся.
     Закончив вытирать руки  о молчавшего стража, она бесстрастно улыбнулась
ему  и вошла  в приемную залу. Высокие окна были завешаны светло-золотистыми
занавесками,  сверкающими в  свете  ламп,  будто  украшенные золотой  нитью.
Летний дождик стучал в оконные стекла, темные снаружи,  отражавшие все,  что
происходило внутри.  Светлые  шерстяные  ковры с  цветочным орнаментом  были
покрыты грязью.
     Здесь  сновали разведчики и гонцы, солдаты докладывали что-то офицерам.
Офицеры  лаяли  приказы.  Солдаты,  следовавшие  за  высокими чинами,  несли
свернутые карты.
     Одна из карт лежала на продолговатом столе. Снятый со стола  серебряный

Следующая

114 >