8 >

бараном и овцами.
     -- И стадо начало удирать?
     -- Да. А собака -- ну, ты сам знаешь их повадки, они это умеют -- валит
овцу,  а  потом  убивает  ее или  калечит и первым  делом полосует ей брюхо,
выворачивает внутренности. -- Отец Хэнди помолчал. -- Ну так вот, про  этого
барана. Он очень старый. Он не мог догнать  собаку и заступиться за овец. Он
просто повернулся и смотрел на происходящее.
     Оба собеседника какое-то время задумчиво молчали.
     --  А  способны ли  они  думать? -- спросил  Тибор. --  Я  имею  в виду
баранов.
     -- Понятия не имею. Зато  знаю, о  чем думал я. Хотел бежать за ружьем.
Чтоб убить собаку. Я должен был ее убить.
     --  Будь  я на  месте барана, --  сказал Тибор,  -- и мне  довелось  бы
наблюдать, как собака пробегает мимо меня и накидывается на овец, а я мог бы
только наблюдать...
     Он растерянно замолчал.
     -- Ты бы подумал: "Лучше бы мне умереть, чем вот так стоять!.."
     -- Вот именно.
     --  Стало  быть,  смерть  действительно  иногда   благо,  как  мы  учим
Служителей Гнева.  А не зло,  как учат  христиане. Помнишь, как  в  послании
Павла: "Смерть! где твое жало? Ад! где твоя победа?" Надеюсь, ты улавливаешь
мою мысль? Тибор медленно произнес:
     -- Вы хотите сказать: не можешь выполнить  свою работу -- лучше умри...
И какую работу должно исполнить мне?
     "На фреске, --  подумал  отец Хэнди, -- тебе предстоит  изобразить  Его
лик".
     -- Его, -- сказал он. -- Как он выглядит.
     Тибор на какое-то время остолбенел. Потом спросил:
     -- Вы хотите сказать -- изобразить Его в точности так, как Он выглядит?
     -- Нет, -- ответил отец Хэнди, -- дать свое видение.
     -- У вас что -- есть фотография? Или видеоматериал?
     -- Мне дали фотографию, чтобы показать тебе. Тибор ошарашенно уставился
на него.
     -- Вы это серьезно? У них есть фотография Господа Гнева?
     У меня есть трехмерное фото  -- то, что до войны называли  голографией.
Это не фильм, но для дела, думаю, достаточно.
     -- Дайте взглянуть.
     В  голосе  Тибора  мешалось  удивление, страх  и  оскорбленное  чувство
художника, которому слишком грубо указывают, что и как делать.
     Отец  Хэнди сходил в  свой кабинет и вернулся с папкой,  из которой  он
достал трехмерную фотографию Господа Гнева и протянул ее Тибору. Тот ухватил
ее механическими пальцами.
     -- Се наш Господь, -- торжественно изрек отец Хэнди.
     -- Да,  вижу, вижу,  --  закивал Тибор.  --  Какой изгиб черных бровей.

Следующая

8 >