74 >

     Тибор Макмастерс недурно  смотрелся в своей тележке -- он  катил вперед
даже не  без  некоторой помпы.  Влекомая  верной  голштинкой  тележка  бодро
погромыхивала  по ухабам  дороги, оставляя за  собой мили заросших сорняками
пастбищ. Равнины  поросли  особыми сорняками --  жароустойчивыми,  твердыми.
Теперь это область крайне засушливых земель, непригодных для земледелия.
     По мере продвижения вперед Тибор ободрялся все больше и больше: ведь он
таки начал Странствие, и оно обязательно будет успешным! Вера в успех крепла
с каждой новой милей пути.
     Он не  очень-то  боялся разбойников и  грабителей,  отчасти потому, что
вряд  ли  найдутся дураки,  чтобы  разбойничать на больших дорогах, которыми
никто практически не пользуется...  Логика отметала подобного  рода  страхи:
нет путешественников -- нет и грабителей.
     --  О друзья! -- громко  декламировал  Тибор,  на  ходу переводя первые
строки шиллеровской "Оды к радости". -- Долой печаль! Напротив, воспоем...
     Он  осекся,  потому что дальше не помнил. Тьфу ты,  нечистая сила,  как
наша память порой кобенится!
     Солнце палило  нещадно  -- блесна из добела  раскаленного металла,  что
качается в волнах прилива и отлива бытия.
     Калека кашлянул и сплюнул, а коровенка все так же споро шагала вперед.
     Э-эх, куда  ни  глянешь, повсюду следы  разрушения.  Кругом  сорняки да
сорняки  -- ишь, какое им  приволье! Все позаброшено, никому  ни до чего нет
дела.
     Теперь он  повторил  строку Шиллера -- мысленно,  раздумчиво,  на языке
оригинала:
     -- O Freunde! Nicht diese Tone. Sondern...
     А ну как нынче вывелась новая порода дорожных головорезов -- невидимая!
А что -- какая-нибудь мутация... Теперь мутации на каждом шагу.  Похоже, все
кругом какое-то мутонутое.
     Эта мысль -- про невидимых разбойников  -- застряла у него в голове. Он
ее повертел и так и сяк, отметил для памяти как очень забавную.
     Вздор. Ему  нечего  бояться  людей.  Страшиться следует одного: дикости
окрестных мест.  В  особенности его пугала возможность того,  что более  или
менее  нормальная  дорога возьмет  и  закончится.  Да  что  там:  достаточно
нескольких глубоких  канав  поперек  дороги --  и  поворачивай оглобли!  Раз
плюнуть  -- угодить  в  какую-нибудь яму  и  отдать  концы  среди  окрестных
неприветливых  огромных  валунов. Не  самый  лучший способ  распроститься  с
жизнью. Впрочем, и не самый худший.
     Дорогу преграждали  поваленные  стволы. Тибор  чуть натянул  поводья  и

Следующая

74 >