59 >

разумеется, верну...
     -- Зачем  же  такие  крайности!  --  воскликнул Абернати.  -- Поскольку
Господь Гнева -- ежели он и впрямь Господь -- обретается в любой точке
им же
сотворенного мира, то его трудно не найти, коли заняться поиском всерьез.
     Несколько растерянно, но не без скрытого восхищения, Тибор произнес:
     -- Боюсь, что я все еще не совсем уразумел смысл ваших слов...
     -- А вдруг Его лик привидится вам на облаке? -- сказал Абернати. -- Или
на соляных глыбах  Большого Соленого озера --  ночью, при свете звезд? Или в
предвечернем мареве летнего дня, когда жара только-только спадает?
     -- Это будет зыбкое видение, -- сказал Тибор. -- Догадка, а не  истина.
Словом, подделка.
     -- Почему вы так уверены?
     -- Потому как я всего лишь смертный, а значит, способен ошибаться. Если
мне предстоит угадывать, я могу и оплошать.
     -- Но ежели Он пожелает быть увиденным и изображенным верно -- разве Он
позволит  вам  ошибиться!  --  возликовал  Абернати.  -- Неужто  ваш Господь
попустит существование своего искаженного портрета!
     -- А шут знает... Наверное, не попустит... Однако же...
     --  Ну  так  чего  ради  тратить столько  времени,  сил  и  нервов,  --
воскликнул  Абернати, --  ежели можно выполнить эту работу таким вот образом
-- и не рвать себе душу в клочья!
     Тибор какое-то время остолбенело молчал. Затем буркнул:
     -- А по мне, это не дело. Не по правде.
     -- Да бросьте вы! -- сказал Абернати. -- Какие тут сомнения? Вы же сами
понимаете --  Он  может быть  кем угодно. Он может быть каким угодно! Скорее
всего вам никогда не отыскать настоящего Карла Люфтойфеля!
     --  Какие  сомнения?  А вот такие -- не по правде  это,  и все тут.  Мы
договорились,  что  в центре  фрески я изображу  Господа Гнева -- совершенно
реалистично, подобающими красками,  точно. И стало быть, мне позарез надобно
хоть разок глянуть на него.
     -- Да неужто это действительно важно? -- стоял на своем Абернати.
-- Вы
подумайте:  много ли людей до  войны знали, как он выглядит? И выжил ли хоть
один из  тех, кто помнит  его в  лицо? Предположим, Люфтойфель действительно
еще жив. Но узнали бы  его сегодня -- спустя многие годы -- те, кто его знал
прежде?
     -- Да я не про то, --  сказал Тибор. -- Я понимаю, что могу  изобразить
какое угодно лицо --  никто меня за  руку не  схватит.  Мне ничего  не стоит
перенести лицо с фотографии на стену. Штука в том, что это будет вранье. Это
не будет правдой.

Следующая

59 >