2 >

     Вот! Пегая коровенка,  белая с черными пятнами, тащит инвалидное кресло
-- тележку на велосипедных колесах. А он на тележке, посередке.
     Нежась в лучах  утреннего солнца на пороге церкви,  лицом  на север,  в
сторону  Вайоминга, отец Хэнди углядел на  дороге  церковного  служителя  --
корова голштинской породы трусила по ухабам, и шишковатая голова безрукого и
безногого тела моталась  то из стороны в сторону, то взад-вперед, выплясывая
сумасшедшую джигу.
     "Неважнецкий день, -- подумал отец Хэнди. -- Предстоит  сообщить Тибору
Макмастерсу малоприятную новость".
     Священник юркнул обратно в церковь, дабы оттянуть встречу. Однако Тибор
его не заметил. Калека был  погружен в свои думы, к тому же  его  мутило  --
Макмастерса всегда мутило перед  началом работы. Видать, муки  творчества. К
горлу подступала тошнота, и донимал надсадный кашель.  Угнетал всякий запах,
любой вид -- даже вид собственной картины.
     Отец Хэнди  всякий раз дивился этому утреннему бунту тиборовских чувств
-- как будто калека охотно бы помер в течение ближайших суток.
     Что до священника, то он безмятежно радовался солнышку, согревавшему их
Шарлоттсвилль,  городок  в  штате  Юта.  Воздух в  церкви был напоен горячим
ароматом  высокого  клевера,  растущего  на   окрестных  пастбищах.  Вдалеке
позвякивали колокольцы на шеях коров...
     Одно  скребло  душу посреди  этой  гармонии -- не столько  вид  Тибора,
сколько соощущение страданий.
     Вон, позади алтаря,  малая толика его работы -- та, что  уже закончена.
Лет  пять понадобится  Тибору для ее  завершения. Но что время в делах такой
важности? Ведь это сотворяется навечно... "Впрочем, нет,  -- подумалось отцу
Хэнди, -- се  есть дело рук  человеческих, а потому  тлену  обречено --  это
делается на века, для череды поколений".
     Еще одно "впрочем" -- это дело не рук.  Иерархами решено было  доверить
сие работнику, "коего телесное состояние не  позволяет преклонить колени или
сотворить крест",  то бишь безрукому и безногому. А коли  не справится один,
ему  вослед  придет  другой  безрукий-безногий,  покуда  работа   не   будет
завершена.
     -- Му-уууууу, -- басовито отозвалась голштинка, когда Тибор, при помощи
сделанной  в  Штатах  айсибиэмовской  системы экстензоров, натянул поводья и
осадил  свою скакунью  на  заднем  дворе  церкви, где  ржавел  без  дела, со
спущенными  шинами, принадлежащий отцу  Хэнди  "Кадиллак" выпуска 1976 года,
облюбованный  в  качестве  насеста  смешными милыми  крохами  -- золотистыми

Следующая

2 >