177 >

     -- Правьте к сараю, -- сказал Пит.
     -- Мы все равно вымокли до нитки. Чего уж теперь.
     -- От воды тележке добра не будет.
     -- А вот это верно.
     Пока они двигались  к  укрытию,  Пит говорил, чтобы отвлечь  Тибора  от
горестных мыслей:
     -- Был в  двадцатом веке такой  художник -- Эндрю  Уайет. Так  он любил
рисовать что-то подобное. Я видел репродукции его картин в одной книге.
     -- Пейзажи с дождем?
     -- Нет. Сараи. Сельские виды.
     -- Хороший художник?
     -- Думаю, да.
     -- Почему ты так думаешь?
     -- На его картинах все так похоже.
     -- Похоже в каком смысле?
     -- Ну, все именно так, как выглядит.
     Тибор рассмеялся.
     --  Пит,  --  сказал  он,  --   есть  бесчисленное  множество  способов
изобразить  вещь так, как она  выглядит.  И  все  будут верными, потому  что
каждый  способ  даст  правильное  изображение  вещи.  Но  только  у  каждого
художника свое видение. Отчасти это зависит  от того, что именно акцентирует
его  зрение, отчасти  от его техники.  Сразу видно, что ты,  Пит,  сроду  не
рисовал.
     -- Угадали, -- сказал Пит.
     Он  перестал  замечать  струи воды,  затекающие под воротник, довольный
тем, что Тибор сел на своего конька и весь ушел в  рассуждения, не связанные
с пережитой  трагедией. Но тут Питу  пришла  в  голову  одна  мысль,  и он с
жестокостью ребенка тут же высказал ее вслух, позабыв о своем первоначальном
желании отвлекать Тибора:
     --  Если  ваше  понимание искусства  правильно,  то  как же вы  сможете
добросовестно и точно  выполнить свое поручение, когда мы найдем Люфтойфеля?
Коль скоро существует тысяча способов верно изобразить один и тот же предмет
-- тут зеленый свет произволу! Акцентируя одно, вы непременно упускаете  или
уводите  в тень  другое! Как  же в таком  случае  можно нарисовать  истинный
портрет?
     Тибор решительно замотал головой.
     -- Ты  меня неправильно понял. Существует множество способов изобразить
вещь, но лучший -- только один.
     --  И  как  же  угадать, который самый  лучший?  Тибор  некоторое время
молчал.
     --  Надо  начать  писать.  И  сам  почувствуешь,  если  дощупаешься  до
наилучшего.
     -- Мне ясней не стало. Тибор опять надолго замолчал.
     -- Да ведь и мне это неясно, -- обронил он наконец.
     Внутри  сарая нашлось сено.  Закрыв двери, Пит разлегся  на нем и  стал
слушать  ритмичный  стук  дождя.  Рядом, жуя  сено,  почмокивала выпряженная
голштинка.
     "Эх-хе-хе! Тяжеленько  мне пришлось  в  последние  две недели, -- думал

Следующая

177 >