Роджер Желязны, Филипп К.Дик. Господь гнева - Глава 16
164 >
ты свяжешься со мной снова?
-- Думаю, завтра вечером. Вряд ли я смогу выйти на связь в течение дня.
-- Хорошо. Буду ждать. Спокойной ночи.
-- Спокойной ночи.
Обычные помехи сменились ровным шуршанием. Пит выключил передатчик и
сунул его за пазуху.
-- Тибор, -- говорил Шульд, помешивая угли в костре. -- Тибор
Макмастерс на пути к собственному бессмертию.
-- А? -- переспросил Тибор. Он рассеянно смотрел на пляшущие языки
пламени, где ему чудилось лицо девушки по имени Фэй Блейн, которая была
более чем добра к нему в прошлом.
"Если бы Он оставил мне руки и ноги, -- думал Тибор, -- я бы мог
вернуться и показать ей истинную силу моих чувств к ней. Я смог бы обнять
ее, пробежаться пальцами по ее волосам, ощутить подушечками пальцев все
изгибы ее тела. А она бы мне позволила касаться себя -- везде. Я был бы
подобен всем нормальным мужчинам. Я бы..."
-- А? -- повторил он.
-- Бессмертие в памяти потомства, -- сказал Шульд, -- куда лучше и
надежнее физического потомства, потому как наши отпрыски имеют дурное
свойство разочаровывать нас, обижать и покрывать нас стыдом за их поступки.
Но живопись -- "внучка природы, так как все видимые вещи были порождены
природой и от этих вещей родилась живопись".
-- Не улавливаю вашей мысли, -- сказал Тибор.
-- "Если поэт свободен в изобретениях, как и живописец, то его выдумки
не доставляют такого удовлетворения людям, как картины. Ведь если поэзия
распространяется в словах на фигуры, формы, жесты и местности, то живописец
стремится собственными образами форм подражать этим формам в природе. Теперь
посмотрите, что ближе человеку: имя человека или образ человека? Имя
человека меняется в разных странах, а форма изменяется только смертью".
-- Теперь кое-что понимаю.
-- "И если поэт служит чувству путем слуха, то живописец -- путем
глаза, чувства более достойного". Леонардо да Винчи начертал это в одной из
своих записных книжек. И, по-моему, это очень верные слова. Они и к нашему
случаю отлично подходят. Вас, Тибор Макмастерс, будут помнить не благодаря
цепочке ваших курносых потомков, которая, быть может, протянется до края
вечности, но за дерзновенную попытку запечатлеть образ другого --
бессмертный облик уникальной пластической формы. И вы будете отцом видения,
которое вознесено над самой природой, которое выше дольней природы, ибо