12 >

времена были паршивые,  мы  сами были гадкими, дурными  --  зло гнездилось в
нас".
     Сейчас  он  совещался  с  Доминусом Маккомасом  --  своим  начальником,
согласно иерархии Служителей Гнева.
     Доминус восседал  перед ним -- большой,  не холодный и  не горячий -- и
скалил  до  странности крупные  зубы.  Казалось, зубы даны ему  как  атрибут
профессии и он трудится преимущественно ими, готовый  в клочья изорвать  все
живое и неживое, что попадает в поле его зрения.
     -- Карл Люфтойфель, -- сказал Доминус  Маккомас, -- был настоящий сукин
сын. Если говорить о его человеческой ипостаси.
     Он  поторопился  присовокупить  это уточнение,  ибо  негоже  выражаться
подобным образом о божественной части Господа Гнева, богочеловека.
     -- И бьюсь  об заклад два  к  одному,  -- продолжил Маккомас, -- что он
использовал сладкий вермут для мартини.
     -- А  вы сами пили когда-нибудь  сладкий вермут -- чистый или со льдом?
-- осведомился отец Хэнди.
     --  Сладенькая моча, --  громыхнул  Маккомас  своим  жутким придушенным
баском, упоенно ковыряя между зубами кончиком спички. -- Я не преувеличиваю.
То, что они закупили, ничуть не лучше лошадиной мочи.
     -- Мочи лошадей, страдающих диабетом, уточнил отец Хэнди.
     -- Да, тех, что мочатся одним сахаром! -- хохотнул Маккомас.
     В  его  круглых  глазах  на мгновение заплясали чертики. Обычно же  эти
глаза  источали опасность; блудливые  и  переменчивые, постоянно не то чтобы
налитые кровью,  а  красноватые  --  наподобие  металла  в  месте  короткого
замыкания. Подобный как  бы расхристанный  взгляд и вечно не  более  чем  до
половины застегнутая ширинка были характерными особенностями маккомасовского
облика.
     -- Стало быть, ваш  богомаз, -- скрипучим баском продолжил Маккомас, --
отправляется  в Лос-Анджелес. На своих двух... колесах. Надеюсь, маршрут под
горку?
     На  этот раз он расхохотался всерьез, так что обрызгал слюной полстола.
Сидящая в уголке комнаты Или подняла глаза от вязания и глянула на Маккомаса
с  таким  откровенным  презрением, что отец Хэнди даже заерзал на  стуле  от
неловкости и нарочито углубился в изучение засаленной дорожной карты.
     -- Карлтон  Люфтойфель, --  ни к кому не обращаясь,  задумчиво произнес
отец Хэнди, -- был председателем  Комиссии по разработке новых видов энергии
с 1982  года и вплоть до начала войны. На  самом же  деле они трудились  над
созданием ГРБ.
     Он замолчал, рассеянно водя пальцем по карте.

Следующая

12 >