89 >

     Разбросанные во все стороны, будто щепки, среди искореженной арматуры и
кусков расколотого бетона лежали восемь  человеческих тел. Дымились  останки
той платформы, на которой недавно люди стояли.
     Медленно  и   осторожно,   подобно  улиткам,   спасатели  спускались  в
"Мегатрон".  Вскоре  они  доберутся  до  распростертых  тел,   магнит  будет
выключен, а жуткий луч протонов прекратит существование.
     Ворочаясь  в  постели, Гамильтон так  и  сяк анализировал  эту картину,
дотошно обмусоливая каждый фрагмент. Когда Джек расставался  со сновидением,
картину  закрывала дымка. Но стоило ему вновь погрузиться в беспокойный сон,
как сцены оживали опять -- отчетливые, ясные.
     На соседней койке вздыхала и ворочалась жена.  Восемь человек  в городе
Белмонте не находили покоя, то впадая в сон, то пробуждаясь,  снова  и снова
наблюдая очертания "Мегатрона",  а  внизу, на  треснувшем  от удара полу, --
распростертые, смятые фигуры.
     Стремясь  постигнуть смысл происшедшего, не  упустить ни единой детали,
Гамильтон скрупулезно, дюйм за дюймом, изучал эту сцену.
     Прежде всего, конечно, -- он сам, его собственное тело.  Он приземлился
последним.  Удар был жестоким. Джек растянулся безжизненно,  раскинув  руки.
Одна  нога  согнута  под туловищем. Кроме  слабого  дыхания,  больше никаких
признаков  жизни. Боже, если бы он мог отсюда,  из другой реальности, как-то
расшевелить самого себя, докричаться, вырвать  из мрака беспамятства. Но это
невозможно.
     Выброшенным  на берег  кашалотом лежал  неподалеку  Макфиф. Одутловатое
лицо   хранило  выражение  возмущенного  удивления.  Одна  рука  по-прежнему
вытянута  в попытке ухватиться  за несуществующий  поручень.  Струйка  крови
стекала по щеке. Он ранен, в этом нет сомнения. Дыхание тяжелое и неровное.
     За Макфифом  лежала  мисс Джоан  Рейсс. Наполовину засыпанная  бетонной
крошкой, она задыхалась, руки  и  ноги  ее конвульсивно дергались в попытках
разгрести придавившую ее тяжесть. Очки  у нее  были разбиты, одежда порвана,
над виском выросла уродливая шишка.
     Марша тоже рядом. При  виде ее  безжизненного  тела  сердце  Гамильтона
сжимала  жестокая  боль.  Подобно  остальным,  ее  нельзя  поднять.  Она без
сознания.  Руки  заломлены,  колени  подтянуты почти  к  подбородку,  голова
вывернута набок, обожженные  волосы рассыпались в беспорядке по плечам. Губы
едва  шевелятся  при вдохе и выдохе;  больше не видно ни малейшего движения.
Одежда ее тлела; медленно, неумолимо вдоль силуэта двигались мелкие вспышки.

Следующая

89 >