76 >

поискать на доске  имена великих людей,  хоть что-нибудь значивших для него:
Эйнштейн, Альберт  Швейцер, Ганди, Линкольн, Джон Донн. Никого! Гнев  только
возрос.  Что происходит, в  конце концов? Эти души брошены  в Геенну потому,
что не принадлежали вере Второго Бааба из штата Вайоминг?
     Конечно!..  Иначе  быть не могло. Спасутся только верующие в Него. Всем
остальным -- бесчисленным миллиардам -- уготованы адские печи. Самодовольные
колонки  имен  представляли  цвет   фанатизма  и  тупости  --  основы  основ
Единоправедной  Веры.  Тривиальные личности,  банальные  посредственности из
потока истории...
     Одно  имя тем не менее  оказалось  знакомым.  Джек  долго  вглядывался,
недоумевая,  как оно могло  оказаться тут. Почему  из  всех, кого он  знал в
жизни, лишь этот деятель очутился в списке праведников:
     АРТУР СИЛЬВЕСТР.
     Старый вояка!  Тот самый  суровый  воин,  который  сейчас  находится  в
госпитале  в  Белмонте.  Он,   оказывается,   один  из  главных  подвижников
Единоправедной Веры.
     Что  ж, в этом был  определенный смысл.  Смысл настолько глубокий,  что
Гамильтон несколько минут  мог только  беззвучно  разевать рот, как  рыба на
песке.
     Он  смутно, еще не приходя к  вразумительным  выводам, начал угадывать,
как в  этой шараде свести  концы  с концами.  Наконец-то оказалось возможным
нащупать основание всей этой пирамиды.
     Предстояло возвращение  в Белмонт. И первым  делом надо  было  повидать
Артура Сильвестра.

     В шайенском аэропорту Джек выложил перед кассиром всю свою наличность и
сказал:
     -- Один билет до Сан-Франциско. В крайнем случае согласен и на багажный
отсек.
     Все  равно на  билет  не  хватало.  Срочная  телеграмма Марше  принесла
недостающие доллары... и закрыла  его банковский счет.  С денежным переводом
от Марши пришло непонятное послание:
     "МОЖЕТ НЕ СТОИТ ТЕБЕ ВОЗВРАЩАТЬСЯ.
     СО МНОЙ ПРОИСХОДИТ ЧТО-ТО СТРАННОЕ".
     Это  удивило,  но  не  сильно.  По  правде  говоря,  Джек  уже  неплохо
представлял себе, что могло произойти.
     Самолет прибыл в Сан-Франциско  незадолго до полудня.  Дальше Гамильтон
ехал  автобусом компании  "Грейхаунд". Парадная  дверь его дома  в  Белмонте
оказалась  запертой,  а  в широком  окне гостиной желтым  неподвижным пятном
маячила  печальная  физиономия  Прыг-Балды.  Марши  не  было видно. Но  Джек
почему-то сразу понял, что она дома.
     Отперев дверь, Джек с порога крикнул:
     -- Я приехал!
     Из глубины темной  спальни донеслось  сдавленное рыдание. -- Дорогой, я

Следующая

76 >