Филип Дик. Глаз в небе - Глава 5
48 >
обрели вполне пристойный вид. Джек почувствовал, как к нему возвращается
некоторая уверенность в собственных поступках и мыслях. Кажется, удалось
выкарабкаться из самого неприятного. Любой мир имеет четкие законы. Важно
только уяснить их.
Был уже вечер. Мелькали огни несущихся по Эль-Камино машин. Позади
переливался разноцветной мозаикой Сан-Матео. Облака, словно непрошеные
гости, наползали на ночное небо. С предельной осторожностью Джек вырулил на
крайнюю правую полосу.
Слева от дороги виднелись корпуса "Калифорния мэйнтэнанс". Но сей факт
отнюдь не вызывал радости. Даже в привычном мире Джек был отщепенцем. Одному
Богу известно, чем бы мог сейчас закончиться визит на ракетный завод. Джек
всем нутром ощутил, что рисковать не стоит, можно и шею сломать. Человек
типа полковника Эдвардса в этом мире наверняка превзойдет самую бредовую
фантазию.
Справа от Гамильтона показался небольшой, приветливо подмигивающий
светящимися окнами, хорошо знакомый оазис -- "Тихая гавань". Здесь Джек не
раз с удовольствием проводил вечера... Удобно расположенный через дорогу от
завода, бар был любимым местом отдохновения для инженеров, любителей
пропустить одну-другую кружку пива в жаркий день.
Припарковав машину, Гамильтон выбрался наружу и побрел к бару по
асфальтированной дорожке. Моросил мелкий дождь. Водяная крупа успела
забраться за ворот, пока Джек, предвкушая покой и отдых, тащился к призывно
мигавшей неоном рекламе "Золотистой пены".
В баре было полно народа. Стоял приветливый гул. Гамильтон задержался
на пороге, обозревая собравшихся. Слава Богу, здесь, по крайней мере, все
осталось по-прежнему. Водители-дальнобойщики, в промасленных комбинезонах,
просиживали время над кружками пива в конце стойки. Шумная блондинка,
местная достопримечательность, восседала на высоком табурете, прихлебывая
содовую воду слегка разбавленную виски. В углу неистово ревел ярко
размалеванный музыкальный ящик. Рядом, равнодушные к шуму, сражались в шашки
двое рабочих с жидкой шевелюрой.
Протиснувшись сквозь толчею, Гамильтон подошел к табуретам у стойки. В
самом центре, как раз перед большим зеркалом, сидел, размахивая кружкой, то
и дело разражаясь идиотским хохотом, Макфиф собственной персоной.
Странное чувство брезгливой радости наполнило измученную душу
Гамильтона.
-- Я думал, ты уже помер! -- сказал Джек, ткнув охранника под локоть.