156 >

шикарным "кадиллаком", тяжело ухнул кирпич. В темноте стала заметна какая-то
возня; под прикрытием деревьев из-за дальних  домов перебежками приближались
чьи-то смутные фигуры.
     -- О!.. -- выдохнул Джек. -- Теперь я вижу!
     Он все понял.
     -- Боже мой. -- Голос Марши дрожал. -- Неужели мы это переживем?
     -- Может,  и не  переживем,  -- ответил Гамильтон. В воздухе просвистел
еще один кирпич. Марша присела от страха, потом бросилась к мужу.
     --  Чуть  в меня не попали! Джек, мы  в  гуще  какой-то потасовки,  они
собираются перебить друг друга!
     -- Жаль, что не  попали, -- тихо процедила Эдит Притчет. -- Тогда бы мы
освободились от этого кошмара.
     Потрясенная  Марша  вскрикнула. Оглядевшись вокруг в поисках поддержки,
она  увидела  жесткие,  отчужденные  лица  -- неестественно  бледные,  будто
припорошенные  мелом.  Бесчувственные маски  в  колеблемом,  неверном  свете
зажженного факела.
     -- Вы все-таки поверили!.. Думаете, что я -- коммунистка!
     Тиллингфорд  резко обернулся.  Его  мерзкая рожа  сделалась  еще  более
уродливой, исказившись до неузнаваемости от приступа истерического гнева.
     -- Точно!.. Я и забыл! Вы же все выезжали на партийную сходку.
     Джек  до  боли стиснул кулаки и  хотел  было ответить потоком  отборных
ругательств, но  потом  вдруг передумал  и лишь  закрыл на  мгновение глаза,
отдаваясь во власть охватившей  все  тело апатии.  Наплевать  на все!  Какая
разница, что он сейчас скажет свихнувшемуся толстяку? Может, в этом мире они
на самом деле ездили на коммунистическую маевку. Горланили  идиотские гимны,
плясали вприсядку, произносили лозунги и речи, собирали подписи.
     -- Ну что  ж,  -- мягко заметил он  жене.  -- Дорога у  нас  получилась
длинная. Протащились через три мира, чтобы угодить вот в этот.
     -- Что ты имеешь в виду? -- пролепетала Марша.
     -- Жаль, что ты не призналась мне раньше.
     Глаза ее вспыхнули, как два маленьких окошка в охваченном пожаром доме.
     -- Ты тоже мне не веришь?
     Мелькнула в  темноте  тонкая белая  рука...  щеку обжег не сильный,  но
хлесткий  удар...  взметнулись  разноцветные  искры  и  рассыпались  колючим
фейерверком.
     Дав  пощечину, Марша безвольно  обмякла, выплеснув  в одном  порыве всю
горечь и обиду.
     -- Это неправда, -- произнесла она жалким голоском.
     Гамильтон потер горящую щеку:
     --  И  все-таки  интересно... Помнится,  мы  говорили,  что  необходимо
исследовать  психику  каждого  из  нашей компании.  Так вот:  мы  побывали в

Следующая

156 >