7 >

     Подчиняясь  умелым рукам  водителя,  машина  повернула к городу.  Юноша
откинулся на спинку сиденья, вверяя свою жизнь и жизнь пассажира автоматике.
По всей видимости, любопытство разгоралось все сильнее. Он  вместе с креслом
повернулся к Парсонсу, окинул внимательным  взглядом, затем протянул  руку и
щелкнул  кнопкой.  В кабине  загорелся свет,  и  только  теперь  Парсонс как
следует разглядел юношу. Увиденное не очень-то ему понравилось.
     Темные,   слегка  лоснящиеся  длинные  волосы.  Кофейного  цвета  кожа.
Плоское, широкоскулое лицо. Влажно блестящие глаза с миндалевидным разрезом,
крупный  нос. Римский?  Нет,  подумал Парсонс. Больше похож  на  хеттский. А
волосы черные...
     Смешение    рас.   Никаких    сомнений.    Скулы    монголоида,   глаза
средиземноморца,   волосы,    пожалуй,   негроида.   Кожа    вроде   бы    с
красновато-коричневым отливом.
     Полинезиец?
     Юноша носил юбку, блузу и  шлепанцы. Парсонсу бросилась в глаза вышитая
на блузе эмблема - стилизованный орел.
     Орел.  Eagle. Egl. Значит, слова  на указателе означали животных. Dir -
это deer, олень. Bar - медведь.
     Что же такое "CRP"? И вообще, какую роль играют эти животные?
     Парсонс заговорил, но юноша перебил его.
     - Вур венис э тардус? - спросил он звонким, почти детским голосом.
     Парсонс растерянно пожал плечами. Язык казался  знакомым, но  вместе  с
тем  звучал  совершенно  непривычно.  Казалось,  напряги  слух,  и  поймаешь
ускользающий смысл.
     - Что? - спросил он.
     Юноша задал другой вопрос:
     - Йеч клейдис новэ эн сагис новате. Вур иссиди хист?
     Наконец-то Парсонс начал улавливать смысл. Мало того, что в жилах юноши
текла  кровь  нескольких рас, -  его  язык был  наследником  многих  языков.
Основой, похоже, служила латынь, а еще, вероятно, искусственный  язык лингва
франка  - вот  откуда взялись знакомые корни. Парсонс обдумал каждое слово и
решил, что юноша, наверное,  хочет узнать,  почему он  в  такой поздний  час
оказался на  шоссе, почему  так необычно одет и почему у него такая странная
речь. Но в те минуты Парсонса не тянуло отвечать. У самого хватало вопросов.
     - Я  хочу  знать, -  тщательно выговорил он, - почему вы пытались  меня
задавить.
     Юноша озадаченно поморгал.
     - Вур ик... - Он замялся.
     "Не  понял ни слова? -  подумал  Парсонс. - Или нелеп  сам вопрос? - Он
покрылся мурашками при мысли, что юноша не видел ничего зазорного в убийстве
на  ночном шоссе  совершенно незнакомого пешехода. "Да, это совершенно ясно:

Следующая

7 >