35 >

жизни. Люди гибли в расцвете сил,  и никого это не пугало, даже самих жертв.
Они  принимали ее  с  готовностью, если  не сказать  с  радостью. Но так  же
нельзя,  подумал  Парсонс.  Это насилие над  природой.  Инстинкты заставляют
человека оберегать свою жизнь, ценить ее превыше всего на свете. Этот социум
отвергает главный закон природы, единый для всех живых существ.
     - В вашем обществе  смерть желанна,  - с трудом произнес  он.  -  Когда
кто-то умирает, вы радуетесь.
     - Смерть, - ответил Стеног, - это  часть цикла существования. Точно так
же, как и рождение. Вы своими глазами видели Духовный  Куб. Смерть  человека
столь же  важна для общества,  как и его жизнь. - Он говорил отрывисто, то и
дело сосредоточиваясь на вождении.
     "И все-таки  ты  стараешься  избежать аварии,  -  мысленно  сказал  ему
Парсонс. - За рулем ты осторожен.
     Противоречие.
     А в моем обществе...
     В моем обществе никто не думал о смерти. Среда, в которой  я  родился и
вырос,  не давала объяснения этому феномену.  Человек просто  живет. И ведет
себя при этом так, будто бессмертен.
     Что  же реалистичнее? Рассудочное,  прагматичное  вовлечение  смерти  в
жизнь общества или невротическое отторжение самой мысли о  ней, свойственное
моей эпохе?
     Мы  были  как  дети,  - решил он.  - Не  могли и  не  хотели вообразить
собственную смерть.  Пока  нас не  постигла массовая  гибель. Да,  наверное,
именно это и случилось".
     - Ваши предки, я  имею в  виду ранних христиан, -  заговорил Стеног,  -
бросались под колесницы. Смерть для них тоже была желанна, и тем не менее их
вера легла в основу вашей морали.
     -  Можно игнорировать смерть, - медленно проговорил  Парсонс, -  и даже
наивно отрицать ее существование. Но нельзя ее осуждать.
     - И  тем не менее, косвенно вы это делали,  - сказал Стеног.  - Отрицая
столь важное  явление, вы расшатывали рациональные устои своего мира.  Вы не
смогли покончить с  войнами, голодом и перенаселенностью, потому что даже не
решались всерьез  обсуждать эти  проблемы.  Война для вас  сродни стихийному
бедствию, случайность, якобы  не имеющая ничего общего с человеческой волей.
Это ваш страх, ваша слепота  позволили ей превратиться в неодолимую силу. Мы
же контролируем свое общество, видим  все аспекты нашего существования, а не
только приятные глазу.
     Остаток пути они преодолели в молчании. А когда вышли из машины, Стеног
задержался на крыльце и показал на розовый куст. Фонарь, висящий над дверью,

Следующая

35 >